Закрыть ... [X]

Что было модно на руси

Мода на Руси.

Нет ничего удивительного в том,что мода менялась.С течением времени менялась с нарастающей скоростью. Правда, в истории русской моды были и «застойные периоды», когда главенствовала догма «что было хорошо для наших предков -хорошо и для нас», и эпохи ретро, и мнение о том, что до начала XVIII века Россия пребывала «во тьме». Или в счастливом неведении о том, что происходит в «просвещенной» Европе.

А, меж тем, это совершенно не так. Конечно, стиль жизни славян был отличным от западноевропейского, и носил более практичный характер. Тем паче, что в характере славян того времени не было кичливости, желания выделиться на фоне других. И даже первые русские князья, по европейским меркам, жили более чем скромно. Естественно, на Руси знали о том, во что одеваются европейцы, какие строят дома, каких обустраивают и прочее, но все это было чужим. Нет, новые веянья в моде или стиле жизни время от времени вносили свои коррективы, однако заметным это стало после того как восточные славяне поближе познакомились с жизнью Западной Европы. И начало этому процессу, как ни странно, было положено не при царе-реформаторе Петре I, а в тяжелое Смутное время. Именно тогда, в XVII столетии, наша русская знать приобрела большую склонность к новомодным, и не всегда западным, платьям, прическам и манерам. Так, например, царский Указ от 1675 года предписывал государственным служащим: стольникам, стряпчим и дворянам московским и прочим жильцам, «чтоб они иноземских, немецких и иных избычаев не перенимали, волосов у себя на голове не постригали, тако ж и платьев, кафтанов и шапок с иноземским образцом не носили и людям своим потому ж носить не велели; а буде кто впредь учнет волосы постригать и платья носить с иноземного образца, или такое ж платье объявится на людях их, и тем от великого государя быть в опале и из высших чинов написаны будут в нижние чины».

Со времен татарского ига русские, по обычаю врагов, стриглись «плотно», то бишь — коротко, а иногда даже и брили себе голову. Перед каждым большим праздником все считали своим долгом непременно остричься. На обриту голову надевали тафью или скуфью, на нее — колпак, а на колпак — горлатную шапку. И чем выше была шапка, тем знатнее — «дороднее» был носивший ее. Шапку не снимали — «не ломали» и в присутствии самого государя.

Приходя домой, каждый русский боярин напяливал шапку-горлатку на специальный болванец, сработанный из деревянной чурки. Сам болванец, изрядно расписанный иконописцами, составлял отдельное украшение. Попадавшие в царскую опалу или терявшие близких людей, в знак скорби и печали, отращивали на голове волосы. Они порой были так длинны, что висели по лицу и плечам. И это при том, что особых средств по уходу за ними, в то время было не ахти как много. Женщины же, наоборот, в знак печали остригали себе волосы. По традициям и представлениям того времени, для замужней женщины считалось постыдным, и греховным выставлять напоказ свои волосы — «простоволоситься». Снять же с женщины головной убор, считалось большим бесчестием для нее. В Новгороде вошло даже в обычай замужним женам брить себе волосы. Впрочем, это новгородское «ноу-хау» продержалась недолго, так как этот обычай не одобрялся церковью. Но иногда правила скромности переходили в щегольство, и некоторые женщины, пряча и «укрывая власы своя» под скуфьей, стягивали их так туго, что едва могли моргать глазами. Несложно представить, как сие выглядело, но женщинам середины XVII века это казалось красивым. А вот девочек-подростков до определенного возраста стригли довольно коротко — «под горшок» — так же,как и мальчиков, и нередко девочку можно было отличить только по небольшим пучкам волос на висках.

Традиционно русские женщины особо не заботились ни об изяществе формы, ни о вкусе, ни о согласии цветов в одежде — лишь бы блестело и пестрело. Именно поэтому в русских одеждах, за редким исключением, не было талии. Платья кроились и шились практически как мешки, и о том, чтобы платье сидело хорошо, в размер, никто не заботился. Тем более, что по мнению русских, красота женщины состояла в ее дородности, в полноте. Кроме того дородство, или, как говаривали в то время — «телеса кровь с молоком»,должно было продемонстрировать всем достаток в ее семье. Женщина стройная, с тонким станом не считалась красавицей, ее называли «сухостоицей», и предпочитали ей, пардон, мясистую и тучную. И еще одно: по свидетельству иностранцев, русские матроны, по никому неизвестным причинам, считали особенно красивыми продолговатые, вытянутые уши, и некоторые записные щеголихи даже вытягивали их себе насильно.
Изображение
Но вернемся к платьям. На пестрых платьях женщины носили множество украшений: на шее и на груди висели разнообразные кресты на цепях, богатые и родовитые матроны и незамужние девушки носили щедро расшитые речным жемчугом кокошники и скуфьи. Особым шиком считалась жемчужная вышивка платьев и сарафанов-летников. Жемчужные узоры из переплетенных ведических знаков, цветов и виноградных лоз вились по воротнику, спускались на плечи и грудь, на подол и рукава. Нередко в узор включались и «лучшие друзья девушек» — камни самоцветы: алмазы, лалы, «кровники», бирюза и другие. Стоили такие платья дорого, да и весили немало. Так, например, свадебное платье царицы Натальи Кирилловны, которое на нее надели после «взятия во дворец», было так тяжело, что у невесты заболели ноги. И немудрено — на юную хрупкую девушку надели платье, весившее как хорошая кольчужная броня — порядка пятнадцати килограммов! В нем она выстояла венчанье, приняла поздравления, танцевала «свадебный танец», а потом еще и высидела несколько часов кряду за пиршественным столом...

К модным платьям просто необходимо добавить еще одну деталь туалета — головной убор. В то время на головах многих родовитых девиц красовались венцы, имевшие форму городов, теремов, или ладьи с жемчужными повязками. В торжественных случаях женщины поверх своего и без того тяжелого платья надевали еще «подволоку» или «проволоку». Это был род богатой мантии из шелковой — «щербатой» или белой материи, но чаще золотой или сребротканой; края этой мантии были особенно нарядно разукрашены золотым шитьем, жемчугом и драгоценными камнями. Солидная прибавка к общему весу наряда!

Одну из главных частей убора, как замужних женщин, так и девиц, составляли серьги и браслеты, а также запястья — зарукавья. Серьги обыкновенно бывали золотые, и в длину могли достигать семи, а то и десяти сантиметров. Камни же, которые шли на их изготовление — яхонты, изумруды и гиацинты. Тут нужно заметить, что серьги в Московии носили и мужчины —обычно по одному простому кольцу в левом ухе.

Вторую часть убора составляли браслеты-широкие,серебряные или золотые,с драгоценными каменьями. Не последнее место занимали в «пригожести» такие украшения, как кольца, перстни, мониста из монет и дорогого речного жемчуга.

В качестве «дородных» аксессуаров использовались шелковые платочки с золотой и серебряной каймой, кистями и вышивкой, которые назывались «ширинками». Но самыми экзотическими и дорогими предметами в «светском наборе» русских богатых модниц были зонты и веера.

Они попали в Россию давно, еще в XIV веке, и доставлялись из самой Поднебесной, отчего и цена их была заоблачной. Бумажные, выполненные из тонкой бамбуковой полоски зонты и веера украшали и расписывали китайские мастера, русским ювелирам оставалось лишь добавить завершающий штрих — крепеж золотой или серебряной нити, укрепление жемчужин и самоцветов.

А для того чтобы завершить образ русской модницы и, по определению, красавицы, обратим внимание на «макияж». Обычно при взгляде на «боевую раскраску» русских женщин естественной реакцией иностранцев было изумление и смех. Начнем с того, что, не довольствуясь своими пестрыми и богатыми одеждами, «девки» белилась и румянилась, не зная меры. Они накладывали на лицо столько краски, что, по замечанию одного иноземного посланника Олеария, «казалось, будто бы кто-то размалевал их кистью». Мало того — некоторые русские модницы зачастую покрывали или, точнее, размалевывали свои шеи и руки белой, красной, голубой и коричневой красками, после чего начиналась раскраска ресниц и бровей. Причем самым сногсшибательным образом: светлые брови углем перекрашивались в черный цвет, а темные — в белый. Но, пожалуй, самое трагикомичное заключалось в том, что даже очень красивые девушки были вынуждены наносить на себя подобный, с позволения сказать, «макияж», дабы не подвергаться насмешкам.

Русская мужская мода допетровских времен отличалась от западноевропейской кардинально. Но даже в первые годы царствования Петра Великого бояре, вместо нынешних мундиров, надевали богатые золотые, бархатные и объемистые ферязи, в которых согласно указу 1680 года должны были являться ко двору. Ферязью в то время называлось и мужское, и женское платье, с той только разницей, что последнее носили с поясом. Для мужских одежд люди среднего достатка употребляли в основном такую материю как зуфь — один из видов камлота. Дворяне же предпочитали шелк ярких расцветок, как того требовал тогдашний вкус, потому что черные и темные цвета носили только во время траура. А вот яркие оттенки внушали уважение, и потому начальствующие лица по приказу царя рядились в такие колоритные одежды. У народа же преобладающим был красный цвет и особенно красно-фиолетовый — червчатый.

Богатые и чиновные люди летом носили охабень, который позже, при царе Федоре Алексеевиче, попал под запрет, вплоть до указа не пускать люд, одетый в охабень не только во дворец, но и в город Кремль. С середины XVIII века в моду вошел обнорядок — очень длинное платье-накидка, с рукавами и капюшоном, богато расшитое жемчугом. Поверх его русские вельможи, выходя из дому, набрасывали длинный камлотовый кафтан, закрывавший затылок русских бояр стоячим воротником, высотой до 10 сантиметров, также украшенный жемчугом и самоцветами. Рубахи, которые надевали ежедневно, также украшали вышивкой на вороте и рукавах. Большинство рубах шили из белого домотканого полотна, но дворяне и бояре носили «исподнее» из атласа или шелка. Поверх рубашки славяне обычно надевали легкое шелковое платье с пуговицами длиною до колен, а сверху — узкий кафтан, подпоясанный цветным персидским кушаком, за который затыкали нож или кинжал. Кафтаны обыкновенно были бархатные, из объяри или сукна тёмно-красного цвета, иногда же из золотой парчи. Кроме того, среди богатых людей той эпохи популярностью пользовались фофудии с поясами, бостроги — род шуб или терлики, которые шили из бархата, украшали золотыми шнурами и кистями и подбивали соболем, чернобурой лисой или песцом. К числу модных в старину мужских аксессуаров, служивших дополнением к основному платью, надо причислить и ожерелья, которые носили особы царского рода. Лжедмитрий, въезжая в первый раз в Москву в 1605 году, имел на шее у себя ожерелье, которое тогда ценили в сто пятьдесят тысяч червонных. Примерно такое же ожерелье, только несколько дороже, носил и царь Алексей Михайлович, и Петр I.

Последнему принято приписывать и введение заморских нововве дений. А меж тем, некоторые из них, например, такие, как бритье бороды, вводились и до него. Взять хотя бы Федора Алексеевича, который был женат на княжне Агафье из польского рода Грушецких. Ради нее царь Федор, как передают летописцы, снял с себя и бояр «женские охабни», велел дворянам стричь волосы, брить бороду и одеваться на польский лад — в кунтуш или венгерку. А до него с бородами боролись великий князь Василий Иванович и Борис Годунов. Правда, без особого успеха, так как церковь, не желавшая выпускать из своих рук власть, поддерживала представления о том, что якобы человек без бороды «на всякое бесовство горазд». Поэтому «мода» на ношение бород продержалась достаточно долго, и чем бороды были длиннее, тем осанка человека считалась почтеннее и величественнее. Богатый человек холил ее, берег и расчесывал гребешком из слоновой или моржовой кости. Царь Борис Годунов, стараясь ввести многие немецкие обычаи, приказывал тоже брить бороды, но приказ этот плохо прижился, и только Петр Великий счел нужным «истребить наружные знаки», отличавшие русских от иностранцев, и в первую очередь — длинные платья и бороды. В 1699 году вышел указ царя, по которому всем, за исключением крестьян и священников, велено было брить бороды. В том же году вышел и другой указ: всем, за исключением попов, дьяконов, монахов и крестьян, носить платье европейского фасона. В первое время разрешалось носить венгерское платье, но потом царь отменил это, приказав носить мужчинам верхнюю одежду саксонскую и французскую, а камзол и нижнее платье — немецкое, а женщинам приказал одеться в наряды немецкого образца. Но чтобы повеление это исполнялось точно, на ослушников Петр наложил штрафы, а на городских заставах повелел со всякого, кто окажется в русском платье и бороде, брать пошлину. Купцам было велено старорусского платья в лавках не продавать и портным такого не шить под страхом штрафов и порки.
Изображение

С этого времени также вошли в употребление галстуки и манжеты, а у женщин — кофты и юбки. А дабы «простимулировать» исполнение указа о бородах, Петр в 1705 году ввел пошлину на ношение бород. И немалую! С этого времени у нас стали причесываться на европейский лад, носить парики, пользоваться пудрой, помадой, а в моду вошли шляпы и картузы. Если говорить об обуви, то в описываемое время некоторая роскошь уже была известна и составляла часть стиля. Так, например, богатые щеголи носили башмаки и сапоги с серебряными подковами и гвоздями, унизанные по швам, на носках и каблуках жемчугом, а иногда и драгоценными камнями. При царе Михаиле Федоровиче люди обоего пола шили короткие сафьяновые сапоги с вышивкой, расшитые жемчугом. После возвращения царя Петра «из немцы», он в рамках европеизации среди прочего ввел и моду на башмаки-лодки и ботфорты. Надо заметить, Петр Великий строго следил за исполнением «указов о моде», и только одному человеку официально предоставлялось право рядиться в старинный наряд — страшному князю-кесарю Ромодановскому, который начальствовал над Разбойным приказом и по одежде, обычаям служил сатирой на старое время.

В ряду исторических модников резко выделяются две личности — князь Василий Васильевич Голицын и князь Матвей Гагарин. Первый из них получил необыкновенное для своего времени образование: он говорил на трех языках — латинском, греческом и немецком, знал философию, фортификацию и слыл среди западных послов тонким ценителем «рафине» — изысканного стиля жизни и моды. Свою карьеру он начал при дворе царя Федора стольником и чашником, и, по воспоминаниям многих современников, отличался «умом, учтивостью и великолепием». Он был красавцем и прибегал к таким методам косметического ухода за собой, употребление которых у мужчин кажется смешным. Князь Василий румянился и белился, завивал усы, холил разными специями свою небольшую светлую бороду. Одевался в атласный бирюзового цвета кафтан на соболях, расшитый золотом и унизанный жемчугом и драгоценными камнями. Одна только его горлатая шапка стоила более десяти тысяч червонцев, так как была сшита из редкого, так называемого красного соболя. Его каменный дом в Москве не уступал своим убранством лучшим дворцам Европы. Там располагалась богатейшая коллекция картин известнейших иностранных живописцев, стены комнат-палат были обиты богатыми тканями,а потолки были зеркальными или расписными.

Князь Василий Голицын не отставал от моды. Он же был и «наипервейшим на Москве» библиофилом — его дом вмещал огромную библиотеку редчайших книг, какой не было ни в Кремле, ни на Патриаршем подворье!

Этот всесильный вельможа во время правления царицы Софьи вел рафинированный образ жизни, заботился о просвещении, убеждал бояр, чтобы они отправляли своих детей в Польшу и другие государства на учебу. Князь приглашал к себе иностранцев-наставников и звал всех иноземцев в Россию, хотел ввести свободное вероисповедание. Часто устраивал у себя ученые беседы, особенно с иезуитами, которых изгнали из Москвы на другой день после падения Голицына. В противоположность бытовавшему до недавнего времени мнению, он многое сделал для России, а часть его задумок осуществились при Петре I. Так, Голицын выводил в чины людей «ничтожных», то есть — простолюдинов, уважая в них истинное достоинство.

Другой известный русский модник, князь Матвей Гагарин, сибирский губернатор, жил в петровское время. Этот вельможа удивлял всех своею царскою пышностью. Он в первое время пользовался большим доверием императора Петра, и потому почти самовластно управлял такою обширной и богатой «страной», как Сибирь. У него за столом подавали кушанья на пятидесяти серебряных блюдах, в то время как он сам ел только на золотых тарелках. Колеса его кареты были также серебряные, лошади подкованы серебряными и золотыми подковами. Парадный мундир князя Гагарина был буквально залит алмазами, а пряжки его башмаков стоили десятки тысяч.

Князь Гагарин выстроил в Москве, в «Белом» городе, обширные и роскошные палаты, где стены были зеркальные, потолки — из стекол. Эти великолепные палаты, по образцу венецианских, были воздвигнуты иностранными архитекторами. Четырехэтажные комнаты выходили фасадом на Тверскую улицу, образуя портал с двумя павильонами, в уступах между ними, в арках, устроена была открытая терраса с балюстрадой. В бельэтаже у портала и обоих павильонов выступали балконы из белого камня, украшенные вычурною резьбою. Наличники и сандрики над окнами состояли из орнаментов, искусно высеченных из камня. Над подъездными воротами видно было клеймо, увенчанное княжескою короною и надписью:«Боже, во имя Твое спаси». Внутреннее великолепие палат не уступало в роскоши внешнему убранству: разного рода дорогое дерево, мрамор, хрусталь, бронза, серебро и золото. Зеркальные потолки отражали в себе блеск жирандолей, люстр, канделябров, в висячих больших хрустальных сосудах плавали живые рыбы; разноцветные наборные полы напоминали узорчатые ковры. Одни оклады образов в спальне Гагарина, осыпанные бриллиантами, стоили, по оценке тогдашних ювелиров, более 130 ООО рублей — баснословные по тем временам деньги! В числе его несметных сокровищ был самый драгоценный, из всех доныне известных, рубин, привезенный ему из Китая.

Но все это было «сущими мелочами» в сравнении с платьями, камзолами и париками, которые Гагарин выписывал из-за границы. Так, однажды какой-то голландский купец, бывший вместе с князем на ассамблее, написал своему компаньону, что великолепно сшитый камзол, как, впрочем, и все платье этого рафинированного вельможи, блестящий во всех смыслах. Ибо одних лишь камней-самоцветов, нашитых на обшлага, он насчитал не менее двух десятков. А когда узнал стоимость парфюмерии, выписанной князем из Франции, Германии и Польши, ему понадобилась нюхательная соль. Масла, притирки, серебряная и золотая пудра для париков, душистые воды, резные костяные гребни из Китая, венецианские зеркала в золотой оправе и прочие «мелочи» обошлись русскому вельможе в две тысячи рублей! В то время как весь привезенный голландцем товар едва дотягивал до 1000 гульденов.

Возможно, тогда, в самом начале XVIII столетия ни завистливый голландский купец, да и вообще никто в Европе даже и представить себе не мог, каким своеобразным великолепием заблестит русское «рафине» эпохи Елизаветы I и Екатерины Великой.

Изображение


Источник: http://moskvaforum.moibb.ru/viewtopic.php?f=54&t=173


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Что было модно на руси Подобрать интерьер в квартиру в

Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси Что было модно на руси

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ